"Эта смерть спасла погибавшую вселенную; эта смерть соединила небо с землёю; эта смерть разрушила власть диавола, соделала людей ангелами и сынами Божиими; эта смерть возвела естество наше на Престол Царский." - Святитель Иоанн Златоуст.

Церковное служение святителя Фотия, Патриарха Константинопольского, пришлось на вторую половину IX века — период, когда была окончательно побеждена ересь иконоборчества, но на смену ей пришла смута политическая: перевороты следовали один за другим, сын предавал мать, друг убивал друга. В этом водовороте земных страстей византийский Патриарх должен был защитить православную веру от еретических нововведений Рима, который в результате длительной иконоборческой смуты потерял духовную и культурную связь с Византией. Для этого святителю Фотию понадобились все его блестящие дарования ученого, политика и богослова. Патриарх Фотий впервые в истории Церкви начал богословскую полемику с папским престолом относительно вставки в Символ веры, согласно которой Святой Дух исходит не только от Отца, но и от Сына. В науке эта вставка получила название filioque (лат.), то есть «и от Сына». Это добавление впервые прозвучало в 681 году на XII Толедском Соборе. Во время патриаршества святителя Фотия Символ веры с filioque приняли многие западные поместные Церкви, и именно в таком виде западный Символ веры был представлен римскими миссионерами в Болгарии. Византийский Патриарх решительно осудил это нововведение как еретическое, положив начало антилатинской полемике. В отличие от многих антилатинских полемистов, которые увлекались сугубо обрядовыми проблемами, святитель Фотий сосредоточил свое внимание на вопросах вероучения. По его инициативе в 867 году в Константинополе был созван Собор, который предал анафеме Папу Николая I, осудил учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына и объявил незаконным вмешательство Рима в дела Константинопольской Церкви.

Вот уже с понедельника в преддверии Великого поста идёт масленичная неделя. Келарь монастыря заранее составил на каждый день меню по оригинальным рецептурам: братия угощаются блинами с различными начинками, разнообразной выпечкой и молочной продукцией собственного монастырского хозяйства. Это и сливочное масло, и сыр, и творог, и молоко, кефир и сметана, которые ежедневно подаются на стол. Работники кухни стараются сделать всё, чтобы насельники обители поели вкусной, полезной и калорийной еды, укрепили себя перед предстоящим длительным воздержанием от скоромной пищи.{/source}

Начало весны – это всегда Великий пост. Февраль-март время, когда в небольших городках, сёлах и деревнях потихонечку опустошаются приготовленные на зиму запасы. Во многих семьях свои, проверенные годами, а то и десятилетиями, рецепты приготовления блюд из зимних заготовок. Можно сказать, что сейчас на деревенских кухнях грибной вкус. В домах варят грибницу из разных сушеных грибов, а из замороженных белых и красноголовиков готовят роскошные вторые блюда, которые незаменимы к столу в Великий Пост.

Родительская суббота – обобщенное наименование дня особого поминовения усопших. В этот день вся полнота Церкви молится об упокоении душ усопших православных христиан. Нам, живым, в этот день памяти близких и любимых людей следует, по возможности, провести в молитве. Лейтмотивом всех наших молитв об упокоении близких является обращение к Богу о прощении грехов почившим. Мертвым уже невозможно каяться и молить Господа о милости. А Спаситель, видя наше радение, принимая во внимание наши молитвы и милостыни за усопших, может изменить их загробную участь. В родительские субботы православному христианину следует посетить заупокойное богослужение, помолиться во время службы не только за наших близких, но и за всех умерших православных христиан, после этого можно посетить кладбище и там совершить уже частную молитву – панихиду, литию или, если позволяет время, прочитать 17 кафизму Псалтири. Вот что самое главное. А насчет трапезы – церковными правилами эта сторона жизни никак не регламентируется. Правило одно – умеренность. И не забывайте: главное в этот день – молитва.

Святой благоверный князь Георгий (1189–1238) был вторым сыном великого князя Всеволода Большое Гнездо. В 1212 году после смерти отца и старшего брата Константина он унаследовал Владимирский великокняжеский престол. Благоверный князь Георгий отличался благочестием и воинской доблестью. Им был основан Нижний Новгород. В 1237 году на Русскую землю двинулись монголо-татарские орды Батыя. Они разорили Рязань и сожгли Москву. Святой Георгий оставил стольный град на попечение своих сыновей Мстислава и Всеволода (третий сын – Владимир – был в то время в плену у татар) и опытных воевод, а сам двинулся с войском и племянниками – сыновьями Константина – на север, чтобы соединиться с другими князьями. В начале марта он вышел на берега реки Сити. Там 4 марта 1238 года произошла кровавая битва с татарами. Еще перед битвой благоверный князь Георгий получил известие о том, что стольный град Русской земли – Владимир – пал и все его сыновья убиты. Выслушав печальную весть, великий князь обратился с молитвой к Богу, в которой просил Всевышнего сподобить его мученической смерти за веру христианскую и народ православный. И молитва его была услышана: в битве на реке Сити великий князь погиб мученической смертью – ему была отсечена голова. Через некоторое время после битвы возвращался с Белоозера к своей пастве Ростовский епископ Кирилл II. Его путь лежал через поле брани. Среди павших воинов он по одеждам узнал обезглавленное тело великого князя. С благоговением он взял его и перенес в Ростов. Там, при великом плаче всего народа, похоронил его в соборном храме. Через некоторое время была найдена и честная глава великого князя, которая была приложена к телу. Через два года гроб с телом благоверного князя Георгия с большой торжественностью был перенесен во Владимирский Успенский собор. В 1645 году тело святого князя было обретено нетленным, и состоялось церковное прославление святого. Мощи князя Георгия были переложены в серебряную раку, устроенную Святейшим Патриархом Иосифом.

Новую книгу, посвященную старейшему на Урале граду Верхотурье издал директор Верхотурского государственного историко-архитектурного музея-заповедника Николай Новиченков. Называется она «Верхотурский Кремль» (Самый маленький Кремль России). В книге прослеживается вся его история - от деревянного острога семнадцатого века до наших дней. Подробно рассматривается роль и значение Верхотурского Кремля, его гарнизона, оборонительных сооружений, условиях и обстоятельствах, при которых деревянный острог, периодически подновляемый, решено было заменить на каменные стены. Пишет историк и о том, как в разные времена судьбой Верхотурского Кремля были озабочены московские государи, царские воеводы и коменданты, и какое участие в его строительстве, а также в возведении православной жемчужины – Свято-Троицкого собора принимали сами верхотурцы. Отдельная глава посвящена иконографическим, письменным и археологическим источникам. Любопытны свидетельства и мнения о Кремле иностранцев, в разные времена посещавших Верхотурье. Последние главы – о непростых проблемах реставрации наследия, оставленного нам предками.

Во время Русско-Японской войны (1904-1905) в Японии резко усилились антирусские настроения. Святитель Николай Японский (1836–1912), уехавший миссионером в Японию в 1861 году и основавший там Японскую православную церковь, принял решение остаться в Токио, но больше не участвовал в общественных богослужениях, а служил и молился у себя дома, келейно. Своим прихожанам-японцам святитель Николай сказал: «Доселе я молился за процветание и мир Японской империи. Ныне же, раз война объявлена между Японией и моей Родиной, я, как русский подданный, не могу молиться за победу Японии над моим собственным Отечеством. Я также имею обязательства к своей Родине и именно поэтому буду счастлив видеть, что вы исполняете долг в отношении к своей стране». В эти дни в дневниках святителя появляется такая запись: «Мучительно то, что горишь внутренним, закрытым пламенем. Не с кем поделиться мыслями, не с кем разделить горе; один среди японцев, а их вожделения и интересы – диаметрально противоположные. И еще хорошо, что все вокруг меня так деликатны; о войне – никто ни слова, о японских победах – тем меньше, а лица – такие сиротные, как будто в душе нет радости и торжества, которые так же естественны при их постоянных победах, как моя печаль – при наших постоянных поражениях».