По благословению Митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла

Россия, Свердловская область, Верхотурский район, Верхотурье, Воинская улица, 1 А

Святой праведный Симеон Верхотурский, всея Сибири Чудотворец

К концу XIX - началу XX в. одним из самых почитаемых русских святых становится св. праведный Симеон Верхотурский чудотворец. В Верхотурье на поклонение к его мощам стекаются десятки тысяч паломников со всех концов необъятной Российской империи – Урала и Сибири, Вятки, Русского Севера, Поволжья центральных и даже западных губерний.
Почитание св. Симеона Верхотурского ведет свое начало с 1692 г., когда в селе Меркушино, отстоящем от уездного центра Верхотурье чуть более 50 верст, «при церкви святаго архистратига Божия Михаила» из земли начал выходить гроб «с честными останками християнского телесы». Узнав об этом, служитель Тобольского архиерейского дома «клирик именем Матфей», инспектировавший по распоряжению из Тобольска храмы и приходы в Верхотурском уезде, дал указание меркушинскому священнику Иоанну Андрееву водрузить «малый срубец или голпчик над возходящим гробом» (По В.И.Далю, одно из значений слова «голбец» («голбчик») – могильный памятник избушкой. Ни в Ранней, ни в Пространной редакции Жития св. Симеона Верхотурского не сообщается, по указанию какого архиерея действовал «клирик именем Матфей». Не указан так же год, когда Матфеем дано распоряжение соорудить над меркушинским гробом «малый срубец или голпчик» (ясно только, что это могло произойти в пределах с 1692 по 1694 гг.). Первые главы Жития составлены митрополитом Игнатием (Римским-Корсаковым) и владыка пишет о своем участии в событиях чаще всего в первом лице. О Матфее же сообщается как бы отстраненно – «клирик именем Матфей ... повеление имеяше от архиерея (NB. – не «от меня» или не «от моего смирения») досматривати во граде Верхотурье и града того в пределах всякие догматы церковные». Возможно, Матфей был т.н. «старостой поповским» (должность предшествующая современным благочинным) и находился в Верхотурье постоянно, являясь официальным представителем Тобольского архиерейского дома в Верхотурском уезде, осуществляя от лица Сибирского владыки общий надзор за благочестием и «церковными догматы» на данной территории. Возможно и другое – Матфей прибыл из Тобольска в Верхотурье «досматривати ... догматы церковные» с особой миссией, к примеру, по причине распространявшегося на Урале в конце XVII в. раскола. Так или иначе, нельзя однозначно утверждать, что Матфей был назначен на свою должность именно владыкой Игнатием только что поставленным на Сибирскую и Тобольскую кафедру, а не его предшественником – митрополитом Павлом). Спустя непродолжительное время над могилой неизвестного стали происходить чудотворения. Так, в июне 1694 г. верхотурский пушкарь Иван Григорьев по прозвищу Казак получил от меркушинских мощей помощь от «зелной болезни разслабления». Во сне И.Григорьеву был глас, повелевающий в Меркушино «отпети молебен святому архангелу Божию Михаилу и у гроба возходяща отпети панахиду». Будучи не в состоянии сам передвигаться Иван Григорьев с просьбой о том «посла сына своего Стефана» к меркушинскому священнику. После молебена и панихиды над новоявленными мощами пушкарь получил исцеление и вскоре со всей семьей («со всем домом своим») совершил паломничество в Меркушино, где по окончании панихиды «на гробе праведника» взял с могилы горсть земли «и потряся по всему телу своему», «бысть здрав совершенно, яко ни коли же не болев». Немного спустя И.Григорьев с семьей совершил повторное паломничество в Меркушино. На сей раз, верхотурский пушкарь просил молитв неизвестного праведника об исцелении своей дочери, страдавшей гниющими язвами на лице. Как и в первый свой приезд И.Григорьев заказал у меркушинского священника панихиду над гробом «именем же Господь весть» и отер лицо дочери могильной землей, от чего она выздоровела. Почти одновременно с И.Григорьевым получил исцеление от меркушинских мощей покалеченный необъезженным конем слуга верхотурского воеводы думного дворянина Ивана Елисеевича Цыклера Петр (Житие Симеона Верхотурского // Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века. Новосибирск, 2001. С. 201-203, 237-239. (История Сибири. Первоисточники. Вып. 10)).

Зимой 1694/95 г. митрополит Сибирский и Тобольский Игнатий (Римский-Корсаков)* совершил поездку по монастырям и приходам своей епархии (Следует обратить внимание на распространенную в литературе ошибку в датах освидетельствования мощей Меркушинского праведника святителем Игнатием. В подавляющей части изданий Жития св. Симеона Верхотурского (адаптированных для духовного чтения, равно, научных и научно-популярных) указано, что владыка Игнатий осматривал явленные в Меркушино мощи в декабре 1695 г. (см., напр.: Байдин В.И. Св. Симеон Верхотурский – реальный человек? Жизнь, житийная легенда, почитание // Христианское миссионерство как феномен истории и культуры (600-летию памяти святителя Стефана Пермского). Материалы Международной научн.-практич. конф. 1996 года. Т. 1. Пермь, 1997. С. 190 (190-210); Он же. Святой Симеон Верхотурский – реальный человек: жизнь, житийная легенда, почитание // Очерки истории и культуры города Верхотурья и Верхотурского края (К 400-летию Верхотурья). Екатеринбург, 1998. С. 114; Корчагин П.А. История Верхотурья (1598-1926). Закономерности социально-экономического развития и складывания архитектурно-исторической среды города. Изд. 2-е, доп. Екатеринбург, 2012. С. 57; Тихон (Затёкин), игум., Нечаева М.Ю. Уральская лавра. Екатеринбург, 2006. С. 46; Тихон (Затёкин), архим. Царское Верхотурье. Нижний Новгород, 2013. С. 15). Эта дата присутствует и во всех без исключения популярных изложениях Жития св. Симеона, вплоть до его новейших переизданий (см., напр.: Баранов В.С. Летопись Верхотурского Николаевского мужского общежительного монастыря (Екатеринбургской епархии) в связи с историческим сказанием о Житии св. праведного Симеона Верхотурского чудотворца. 2-е изд. Б. м., 1991. С. 58; Жития святых Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 2008. С. 484; Макарий (Миролюбов), архим. Подробное сказание о жизни и чудесах святого праведного Симеона Верхотурского чудотворца и о чествовании святых мощей его // Верхотурский Николаевский монастырь и его святыня. Нижний Новгород, 2012. С. 163). Однако освидетельствование мощей святителем Игнатием произошло на год раньше – в 1694 г. Инспекционная поездка митрополита «по градам и весям» своей епархии, как было сказано, имела место зимой 1694/95 г. - по счету лет «От Сотворения мира» в 7203 году (эта дата указана в тексте Жития св. Симеона). Год «От Сотворения мира» начинался с 1 сентября. С этого дня и вплоть до 31 декабря при пересчете лет из системы «От Сотворения мира» в принятую в наше время систему «От Рождества Христова» 7203 год соответствовал не 1695 г., а 1694 г. Стало быть, владыка Игнатий 18 и 30 декабря дважды посещавший Меркушино, приезжал туда в самом конце 1694 г. Впервые обратил внимание на сбой в датах, встречающихся в текстах Жития Симеона Верхотурского П.И.Мангилёв. Он с точностью до дня реконструировал этапы «путного шествия» преосвященного Игнатия по окормляемым им землям (Мангилёв П.И. Источники по истории почитания святого праведного Симеона Верхотурского // Археография и источниковедение истории России периода феодализма. Тез. докладов научн. конференции студентов и молодых ученых 22-24 мая 1991 г. Свердловск, 1991. С. 37-38; Мангилёв П.И., прот. К истории текста Жития Симеона Верхотурского // Проблемы истории России. Вып. 4: Евразийское пограничье. Екатеринбург, 2001. С. 293-301). Приводится правильная дата в комментариях к научному изданию текстов Жития св. Симеона Верхотурского, а так же в словарной статье об этом памятнике (Прохоров Г.М., Ромодановская Е.К. Житие Симеона Верхотурского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 1993. Вып. 3. (XVII в.). Ч. 1. А-З. С. 281-282; Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века. Новосибирск, 2001. С. 377-378). Дату 1694 г. читаем и в некоторых научно-популярных очерках о св. Симеоне, Свято-Николаевском монастыре и о Верхотурье в целом (Нечаева М.Ю. Свято-Николаевский Верхотурский мужской монастырь // Русские монастыри: Урал. Екатеринбургская и Верхотурская епархия. Новомосковск, 2007. С. 258); Манькова И.Л. Укрепление основ православной жизни // История Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 2010. С. 128). Правильная дата присутствует и в новейшей словарной статье, посвященной истории текста Жития св. Симеона Верхотурского (Мангилёв П.И., прот. Житие Симеона Верхотурского // История литературы Урала. Конец XIV-XVIII вв. М., 2012. С. 193)).
По пути из Пелыма в Верхотурье владыка остановился в селе Караульном, отстоящем около семи верст от Меркушина. Игумен Успенского Далматовского монастыря Исаак, входивший в состав сопровождавших владыку в поездке духовных лиц, поведал ему о вышедшем из земли около меркушинской церкви св. Михаила Архангела гробе. Игумен вопросил архиерея, не изволит ли он освидетельствовать находящиеся в гробу останки, «дабы православныя християне не имели о том какова себе греха, понеже от того гроба многая бывают знамения, с верою молящимся подавается исцеление». Преосвященный Игнатий повелел игумену Исааку и нескольким клирикам из своей свиты поехать в Меркушино (В состав посланной владыкой в Меркушино комиссии входили кроме вышеупомянутого игумена Исаака, ключарь Тобольского Софийского собора иерей Иоанн, иерей Иосиф, диакон Петр, а так же послушник игумена Исаака иеродиакон Далматовского монастыря Василид). Сам же остался в Караульном совершать заутреннюю службу. Утром 18 декабря посланцы митрополита прибыли в Меркушино и приступили к освидетельствованию лежащих в гробу останков. Священнослужители увидели тело почти полностью нетленным. Лишь в немногих местах прильнувшая к костям кожа обратилась «в персть», да истлели погребальные одежды. Митрополит Игнатий по совершении заутрени в Караульном так же отправился в Меркушино. Там он намеревался, прежде всего, отслужить в Михайло-Архангельском храме Божественную Литургию. В явлении же гроба преосвященный ничего особенного не усматривал – «мнех же яко несть ничтоже, и помышлях быти мало костей и веш просту». Приехав в село и выслушав рассказы своих спутников о состоянии останков лежащего в гробу неизвестного человека, владыка по-прежнему не спешил с освидетельствованием их. Тем временем произошло неожиданное: митрополит почувствовал внезапную боль в веке, будто от ячменя – «нача леваго очесе моего вежда тако болети зело, яко мнети ми некоими глаголемыми ячменцы». Преосвященный решил, что его продуло в дороге – «исперва помышлях, яко ветра ради и студени зимнея сотворися таковая болезнь». Однако затем ему пришло в голову, что это некое знамение, произошедшее от нежелания увидеть мощи праведного. Владыка взмолился: «Помилуй мя, Господи, и исцели око мое. И ты, праведниче, не гневайся на мя, последи убо Святыя Литургии имам зрети благодать, данъную тебе от Бога, яже происходит нам от честных мощей твоих». Он отслужил Литургию, а затем в сопровождении свиты отправился к гробу. Митрополит сам убедился в правоте доложенных ему слов: «оное праведнаго тело мало не все цело, но некия части, яже на руках персты отданы, глава и перси, и рамены, и ребра, и от препоясания, и бедра, и нозе зело цело, кости плотию, еже есть кожею покровенны, и прилпоша плоти его ... Погребалная же одеяния вся разсыпашася». Осмотренный владыкой гроб так же оказался «зело цел и крепок, яко новой». Тогда преосвященный Игнатий, указав на святые мощи, произнес: «Сей есть некоторый новый святый, яко Алексей или Иона, митрополиты Российския, или чюдотворец Сергий Радонежский, яко таковаго же нетления от Бога сподобися, яко же и оныя святии чюдотворцы». Над гробом «раба Божия, ему же имя Господь весть» была совершена лития, затем его закрыли крышкой и присыпали небольшим слоем земли - «яко пяди единой» (четверть аршина, т.е. около 17 см.).

По совершении литии владыка Игнатий стал опрашивать коренных меркушинских насельников, не помнит ли кто имени погребенного здесь, а так же его жития. Из толпы вышел «некий человек, Афанасий именем, престарелый муж и образом честен, яко леты семидесят» (Документальные источники позволяют уточнить его биографические данные – среди жителей Меркушино с именем Афанасий только Афанасий Тимофеев сын Чашегоров к 1694-му году имел возраст около 70-ти лет). «Сего гроба памятухов нет» - сообщил он. Однако вспомнил, что на том месте, где вышел из земли гроб «положен бысть некоторый христолюбец преставльшийся». Он был погребен самым первым у только что построенного в Меркушино храма св. Михаила Архангела (Впоследствии церковь подвергалась перепланировке, были выстроены приделы во имя свв. Илии Пророка и Николая Мирликийского, поэтому захоронение оказалось у ранее существовавшего с южной стороны входа в трапезную - «у прежнее церкви новозданныя ... прямо иже с полудни под трапезу бывших дверей»). «Житие же его бяше доброе, - поведал Афанасий о неизвестном, - человек той бяше в Сибирскую страну пришлец, дворянского чина рождением, и жительствоваше у нас в странничестве». Рассказчик сообщил, что погребенный занимался портняжным ремеслом и памятен был тем, что шил шубы, украшенные особым позументом – «рукоделие же его бяше, еже шити нашивки на одеяние кож овчиих, еже есть хамьянныя нашивки, бывающия на теплых одеждах, сиречь шубах» (В устном народном предании сохранилось немало рассказов о праведном портном. Так, согласно им св. Симеон с особенной любовью брался за работу на бедняков, с коих нередко отказывался брать деньги за швейные труды. Он считал достаточной для себя оплатой кров и пищу, что пользовался у хозяев дома, в котором жил во время работы. Чтобы не брать денег, св. праведный Симеон, нарочно немного не окончив шитье, уходил из дома. За это нередко приходилось ему переносить оскорбления и даже побои, но святой смиренно переносил их, как заслуженные). Так же, по словам старожильца Афанасия, неизвестный был «к Богу прилежен и в церковь на молитву непрестанно входен. Телом же своим скорбяще чревно яве, яко от воздержания». Преосвященный Игнатий спросил: «Како есть имя его?» Афанасий не смог припомнить («не возможно памятовати»). Выслушав это, митрополит призвал народ усердно молить Бога («купно же и сам обещахся молиться») «о чесном имени праведнаго». Затем владыка отъехал на санях в Верхотурье.

В дороге преосвященный Игнатий взывал ко Господу, дабы ему открылось имя неизвестного: «Помилуй мя, Господи Боже, творение Свое, показавый такую Твою милость к людем Твоим, их же пасти вручил ми еси, и давый ми соглядати мощи праведнаго раба Твоего, яви нам имя его, данное ему от Святаго Крещения». Когда отъехали от Меркушина «поприщь за семь» преосвященный в своих санях задремал («сведохся в сон»). Ему привиделось «множество народа, состязание творящих, о взыскании имени того праведника». «От единыя страны» до владыки донесся глас: «Симеоном зовут его!» Вослед снова раздалось: «Семёном звали его». Потом и в третий раз «утешения слова глаголющь» прозвучало: «Сенькой звали его». Митрополит Игнатий еще во сне слегка рассмеялся («возсмеявся и вмале осклабихся»), но тут же проснулся и сотворил молитву Иисусову. Всю оставшуюся дорогу он раздумывал о смысле сновидения. В Верхотурье владыку встретили воевода думный дворянин Иван Елисеевич Цыклер*, архимандрит Верхотурского Свято-Николаевского монастыря Александр*, местное духовенство, а так же множество народа - служилые люди, посадские и крестьяне с семьями, прося архипастырского благословения. Остановившись в Свято-Николаевском монастыре, митрополит Игнатий имея немалый духовный опыт во избежание ошибки поведал о своем сне сопровождавшим его в поездке архимандриту Тобольского Знаменского монастыря Сергию и игумену Далматовского монастыря Исааку, а так же местному настоятелю - архимандриту Александру. Настоятели единодушно решили, что видение преосвященного не что иное, как Божественное откровение. А еще рассудили, что Симеон – это имя, которым надлежит именовать угодника Божия, Семёном его звали при жизни, а «отец его и мати утешения ради любовнаго умилительным имянем Сенькою звали его». С их мнением согласился и сам владыка, прославив Господа Бога.

«В четверток» 27 декабря 1694 г. митрополит Игнатий совершил в Верхотурье освящение Свято-Троицкого соборного храма, изрядно пострадавшего от пожара и отстроенного заново воеводой И.Е.Цыклером. Вечером того же дня имело место еще одно подтверждение подлинности явленного имени нового святого. Послушник игумена Исаака иеродиакон Василид (Он, как было сказано, входил в состав посланной владыкой Игнатием 18 декабря в Меркушино комиссии по освидетельствованию явленных мощей) пребывал в одной келье с митрополитом Игнатием и игуменом Исааком. «После вечернего правила» владыка и игумен еще не спали. Послушник же сидя задремал («воздремавшуся сидя»). Еще не в крепком сне, а в тонком видении ему представилось, что в их келье стоит «множество народа, состязание творящих о взыскании имени праведнаго, иже в селе Меркушине». Василид услышал «глас от народа глаголющ: «Почто много стязаетеся, уже бо сказано имя его, яко Симеоном зовут его». Иеродиакон тотчас очнулся и осенил себя Крестным Знамением. Он поведал владыке Игнатию о своем тонком сновидении не сразу, а лишь по прошествии трех дней. Митрополит, выслушав рассказ, счел «сонное видение» подлинным и позднее упомянул о нем в своей «Повести известной и свидетельствованной о проявлении честных мощей» меркушинского праведника.

30 декабря 1694 г. в воскресный день «ко утрени» митрополит Игнатий на обратном пути из Верхотурья в Тобольск снова заехал в село Меркушино (по его словам – «радостнаго ради зрения» мощей праведного Симеона). Владыку сопровождал верхотурский воевода И.Е.Цыклер, а так же множество духовных и светских лиц (Более чем вероятно, что в числе архиерейского эскорта был и архимандрит Верхотурского Свято-Николаевского монастыря Александр. Он не присутствовал при освидетельствовании новоявленных мощей 18 декабря – среди сопровождавших митрополита Игнатия лиц отмечен только один архимандрит – Сергий Знаменский. Однако о. Александр, без сомнения, знал о вышедшем из под земли гробе и, видимо, посещал Меркушино еще до 18 декабря). Отслужив в меркушинской церкви св. Михаила Архангела Божественную Литургию, преосвященный вновь освидетельствовал святые останки. Все присутствующие вслед за владыкой Игнатием благоговейно лобызали мощи праведного Симеона («в чело главы его»), причем воевода И.Е.Цыклер заметил, что новоявленный праведник «Киево-Печерским святым нетленными телесы подобен есть».

Дополнительное подтверждение того, что имя праведника – Симеон, отыскалось и в Меркушино. Меркушинский священник Иоанн Андреев доложил владыке Игнатию о виденном им 27 декабря после вечернего правила сновидении (в тот же день, что и иеродиакону Василиду). «Бе бо ему во сне», будь то он стоит в меркушинской церкви и отчитывает литию перед гробом праведника «о имени же недоумевающеся како бы его поминал». И слышится глас ему: «Почто недоумеваеши? Поминай, - рече, - его Симеоном». Как сам владыка, так и все присутствовавшие признали это видение о. Иоанна еще одним откровением свыше об имени новоявленного угодника Божия.

Когда родился и когда преставился св. праведный Симеон точной информации нет. Год его преставления – 1642 г., расчитывается приблизительно, исходя из того обстоятельства, что вышедший в 1692 г. в Меркушино из земли гроб, согласно тексту Жития св. Симеона Верхотурского, до того пролежал в земле около 50-ти лет. Однако документально известно, что в 1642 г. в Меркушино церкви еще не было. Не было ее и несколькими годами позднее – в 1645/46 г., когда меркушинские насельники присягали на верность новому царю Алексею Михайловичу. К настоящему времени письменных источников указующих на год постройки церкви св. Михаила Архангела в Меркушино пока не выявлено. О том, что в Меркушино изначально своего храма не было, свидетельствует и устное народное предание о лесной «Симеоновой тропе» длиной в 36 верст между Меркушино и дер. Махнево на р. Тагил - по ней праведник ходил в старинную Преображенскую церковь одноименного погоста (центр Тагильской слободы). Стало быть, св. праведный Симеон не мог быть погребен «самым первым» у храма св. Михаила Архангела ни в 1642, ни в 1645/46 г. Скорей всего, преставление св. праведного Симеона имело место в конце 40-х начале 50-х гг. XVII в. По крайней мере, в Меркушино над святым источником на месте могилы праведника означено, что он скончался в 1650 г. Возможно, эта эпиграфическая надпись, выполненная во второй половине XIX или в начале XX в., имела какой либо более ранний архетип, восходящий, в свою очередь, еще к более древним, не сохранившимся до наших дней документам (Байдин В.И. Святой Симеон Верхотурский – реальный человек: жизнь, житийная легенда, почитание // Очерки истории и культуры города Верхотурья и Верхотурского края (К 400-летию Верхотурья). Екатеринбург, 1998. С. 123-124; По предположению историка можно идентифицировать св. праведного Симеона с «гулящим человеком» (так в то время именовались лично свободные, занимающиеся сезонной работой и кустарными промыслами люди) Семеном Ивановым Пинежанином. Однако это предположение к настоящему моменту не является достаточно обоснованным).

Устное народное предание о св. Симеоне Верхотурском свидетельствует о том, что излюбленным занятием праведника являлась рыбалка. Он нередко с удочкой в руках отходил из Меркушино вверх по р. Туре верст за десять в уединенное место. Там на берегу, сидя под разлапистой елью, пребывал в размышлениях о Господнем величии и «мысль к Богу имел ..., да не удицею греха уловлен будет от лукаваго врага спасения нашего» (Канон св. Симеону Верхотурскому. Минея 19 сентября). Св. праведный Симеон всегда соблюдал умеренность - ловил рыбу не на продажу, а только для собственного пропитания.

На берегу Туры и ныне еще указывают на камень, на котором рыбачил меркушинский праведник. Сей камень как нельзя лучше был приспособлен для рыбной ловли - нижняя часть его выступала вперед. Сидевшему на камне, было удобно ставить на него ноги. Рядом с камнем когда-то росла ель, но до нашего времени она не сохранилась. Приходящие на поклонение к мощам св. праведного Симеона богомольцы жаждали увезти с собой какой-либо предмет, освященный его присутствием. Поэтому они отламывали от ели ветви. Постепенно дерево погибло. Около 1854 г. его сломало бурей, а ствол, вероятно, был унесен речным течением. Ель и камень, на котором рыбачил праведник, как правило, изображаются на образах св. Симеона Верхотурского. На иконах с изображением святого в водах Туры нередко можно увидеть и рыбацкое приспособление, называемое ёз – локальную запруду из ивовых прутьев.

Что касается внешнего облика св. праведного Симеона, то его иконописный подлинник восходит к агиографической традиции – и в Ранней и в Распространенной редакциях его жития святой неоднократно предстает в видениях («в тонком сне») разным лицам именно так: «во одежде белой, в прошвени же яко блакитного, сиречь лазоревого цвета (На ранних иконах синий кафтан св. праведного Симеона имеет запашку на левую сторону (в настоящее время так застегивается женская одежда). Это не удивительно. В XVI – первой половине XVIII в. вся русская национальная одежда запахивалась на левую сторону. «Инородцы» же (татары, башкиры и др.) запахивали одежду наоборот – направо). Возраста же середняго, лет же яко в полтретдесят (35 лет. – А.П.). В происхождении брады и наусия русыми власы, очи добре имея».

Народная молва о явленном «в Сибирской стране» угоднике Божии быстро распространялась. Всё большее число людей не только из Сибири, но из уездов Европейской Руси стекалось в Верхотурье на поклонение нетленных останков св. Симеона Меркушинского.

В самом начале XVIII в. - в 1702 г., митрополитом Сибирским и Тобольским был поставлен наместник Брянского Свенского монастыря Филофей (Лещинский)*. Владыка прибыл в Тобольск 12 февраля 1703 г. Можно не сомневаться, что преосвященный Филофей, проезжая через Верхотурье останавливался в Свято-Николаевском монастыре. Настоятелем монастыря архимандритом Израилем* у владыки было испрошено благословение на перенесение мощей св. праведного Симеона в Верхотурскую Свято-Николаевскую обитель (В новейшем издании Жития св. праведного Симеона Верхотурского читаем: «Как только преосвященный приехал в Тобольск, к нему явились верхотурский воевода Алексей Иванович Калитин и таможенный голова Петр Худяков. От лица верхотурских граждан они просили разрешения перенести мощи св. праведного Симеона из села Меркушино в Верхотурье. Владыка одобрил их благое намерение и благословил перенести мощи в Свято-Николаевский мужской монастырь» (Жития святых Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 2008. С. 487). Такое утверждение представляется неверным. Во-первых, в компетенцию светских властей духовные вопросы (к каковым относится и вопрос перенесения мощей св. праведного Симеона) никак не входили. Во-вторых, ни в Ранней, ни в Пространной редакциях Жития св. праведного Симеона Верхотурского о поездке в Тобольск верхотурского воеводы стольника А.И.Калитина и таможенного головы П.Р.Худякова ни слова не говорится – означено лишь, что мощи праведника из Меркушина в Верхотурье были перенесены «по благословению великого господина преосвященнаго Филофея митрополита Сибирского и Тобольского», что естественно – в Русской Православной Церкви всё делалось и делается по архиерейскому благословению. Наконец, в-третьих, у верхотурских администраторов смысла ехать вослед за митрополитом Филофем, и, «как только преосвященный приехал в Тобольск» «явиться» к нему на поклон не было – у воеводы и таможенного головы имелись все возможности встретиться с новым Сибирским архиереем, буквально накануне - когда тот по дороге в Тобольск останавливался в Верхотурье (как минимум, на несколько дней дабы решить вопросы, связанные с епархиальными делами в Верхотурском уезде). Инициатива испросить митрополичье благословение на перенос мощей св. праведного Симеона из Меркушина в Верхотурский Свято-Николаевский монастырь, без сомнения, принадлежала архимандриту Израилю. Местные светские власти могли лишь поддержать (и, поддержали) эту инициативу. Тезис об активном участии воеводы в деле перенесения праведных мощей в Верхотурье, вероятно, возник из-за этикетного упоминания его имени в чеканной надписи на медной раке св. Симеона, изготовленной в 1798 г. Надпись гласит, что мощи были перенесены из Меркушина «по упрошению градодержца Верхотурскаго города стольника и воеводы Алексия Ивановича Калетина и всех Верхотурскаго града и уезда жителей, за благословением великаго архипастыря нашего преосвященнаго Божией милости Филофея митрополита Тобольскаго и вся Сибири, при архимандрите Николаевскаго монастыря Израиле Далматовском». Имя же верхотурского таможенного головы П.Р.Худякова известно из текста Ранней и Пространной редакций Жития св. праведного Симеона – голова сетовал, что установившаяся на момент перенесения мощей ненастная погода, вероятно, свидетельствует о том, что праведник не хочет покидать излюбленного им для жизни и кончины Меркушина).

В первых числах сентября 1704 г. архимандрит Израиль «поеха в Меркушинское село ради предуготовления, еже бы преложити мощи святаго и праведнаго Симеона в новую предуготованную раку» и распорядиться порядком перенесения их в Верхотурье. Рака для мощей праведника была сделана из кедра в виде большого ящика с выдвижной крышкой. Снаружи она была украшена резьбой, а с внутренней стороны обита кожей и уложена лебяжьим пухом.

Перенесение было назначено на 8 сентября 1704 года, но ненастная погода («дождевое время сентября с 1-го числа по 8-е число непрестанно») принудила отложить это торжество до установления благоприятных дней. Архимандритом Израилем «преложены быша мощи святаго в в новую раку». Тотчас небо очистилось от туч – «абие преста дождь, и бысть благорастворен воздух». Архимандрит сообщил в Верхотурье о переложении мощей праведника в новую раку и о намерении в ближайшее время совершить перенесение их. После этого в Меркушино «приидоша из града священницы, и со святыми иконами, и множество народа, и с малыми детми».

«Сентября в 12 день» торжественным крестным ходом мощи «пренесены быша святаго и праведнаго Симеона из Меркушинского села на Верхотурье в Николаевской монастырь» (В новейшем издании Жития св. праведного Симеона Верхотурского означено, что «прибыв в Верхотурье, процессия направилась в женский монастырь, где в деревянном храме Покрова Пресвятой Богородицы были поставлены мощи праведника. Вскоре их перенесли в церковь Святителя Николая в Свято-Николаевском монастыре» (Жития святых Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 2008. С. 487). В Ранней, и Пространной редакциях Жития св. Симеона Верхотурского о временном «поставлении» мощей праведника в женском Покровском монастыре не говорится).

Старый гроб, в котором был погребен праведник, остался в Меркушино (к сожалению древняя меркушинская церковь св. Михаила Архангела вместе с находящейся в ней реликвией в XIX в. сгорела).

Со времени перенесения мощей св. праведного Симеона, его стали именовать не Меркушинским, а Верхотурским. Тогда же стали праздновать дату 12/25 сентября (Изначально служба св. праведному Симеону отправлялась по общей Минее. С 1862 г. ему была составлена особая служба).

Следует коснуться рукописной традиции Жития св. праведного Симеона Верхотурского. Первоначальный вариант Жития до настоящего времени не сохранился. Все ныне известные науке списки отразили несколько этапов редакторской работы. В итоге ранний текст, дополнился новыми статьями и поздними по времени чудесами (И по сей день ведется запись чудес, происходящих от мощей св. праведного Симеона).

Основа Жития была создана в конце XVII в. в Тобольском архиерейском доме, вскоре после освидетельствования мощей святого, как сказано выше, имевшего место 18 и 30 декабря 1694 г. комиссией во главе с митрополитом Игнатием Сибирским и Тобольским. Владыка принимал непосредственное участие в создании первоначального текста Жития. К моменту назначения на Тобольскую кафедру митрополит Игнатий был уже известен как автор целого ряда духовных сочинений. В Сибири он продолжил свою писательскую деятельность. Со значительной степенью уверенности можно говорить о принадлежности перу преосвященного Игнатия предисловия и первых четырнадцати сюжетов.

Самые ранние редакции, восходящие к первоначальному тексту Жития, это вышеупомянутые нами т.н. «Ранняя» (загл.: «Повесть известная и свидетельствованная о проявлении честных мощей и отчасти сказание о чюдесах святаго и праведнаго Симеона, новаго Сибирскаго чюдотворца») и «Распространенная» (загл.: «Чудеса и житие святаго и праведнаго Симеона, Верхотурскаго чудотворца») редакции. Самый ранний из списков Жития св. праведного Симеона Верхотурского датируется 20-ми гг. XVIII в. Всего же к настоящему моменту науке известно 12 списков (XVIII - XIX вв.) Ранней и Распространенной редакций (Житие Симеона Верхотурского // Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века. Новосибирск, 2001. С. 232-271, 371-386 (История Сибири. Первоисточники. Вып. 10); Мангилёв П.И., прот. К истории текста Жития Симеона Верхотурского // Проблемы истории России. Вып. 4: Евразийское пограничье. Екатеринбург, 2001. С. 293-301; Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века. Новосибирск, 2001. С. 377-386).

Кроме группы списков, содержащих редакции Жития, существуют списки, которые содержат т.н. «Выписку из имеющихся в Верхотурском Николаевском монастыре Пермской епархии записей и других документов о святом праведном Симеоне Верхотурском, которого нетленные мощи почивают в оном монастыре». «Выписка» была создана к середине XIX в., вероятно, в 1846 г., когда был осуществлен перенос мощей св. Симеона из медной в новую серебряную раку (подробнее об этом будет сказано ниже). За счет использования появившейся к тому времени научной литературы в «Выписке» развернуто описание исторических событий, на фоне которых проводил земную жизнь праведник. Последняя по хронологии ссылка – ссылка на «Российскую историю» Н.Г.Устрялова издания 1845 г. Именно «Выписка» положила основу Жития св. праведного Симеона Верхотурского, впервые опубликованного в 1856 г. (Байдин В.И. Святой Симеон Верхотурский – реальный человек: жизнь, житийная легенда, почитание // Очерки истории и культуры города Верхотурья и Верхотурского края (К 400-летию Верхотурья). Екатеринбург, 1998. С. 117). Написание текста печатного Жития, вероятно, можно связать с именем архимандрита Гавриила (Любомудрова), находившегося в управлении Свято-Николаевским монастырем с 1854 по 1880 г. Он, как известно, подготовил к изданию Акафист св. праведному Симеону и составил ему основную службу (Мангилёв П.И., прот. К истории текста Жития Симеона Верхотурского // Проблемы истории России. Вып. 4: Евразийское пограничье. Екатеринбург, 2001. С. 299).

В фонде Святейшего Синода в РГИА (Российском государственном историческом архиве) сохранились любопытные для истории почитания св. праведного Симеона материалы следствия Святейшего Синода, проводившегося в 20-х гг. XIX в. (РГИА. Ф. 796. Оп. 107. (1826 г.). Д. 812; Мангилёв П.И., прот. К истории текста Жития Симеона Верхотурского // Проблемы истории России. Вып. 4: Евразийское пограничье. Екатеринбург, 2001. С. 298-299). В этом синодском деле отложился богатый материал, извлеченный из архивов Верхотурского Свято-Николаевского монастыря, Тобольской и Пермской духовных консисторий, Московской синодальной конторы. По сути, в деле содержится еще один – тринадцатый, список Жития св. Симеона Верхотурского. Служба, содержащаяся в деле, – это адаптированная служба Христа ради юродивым из Общей Минеи. Представляют интерес два акафиста св. праведному Симеону. Первый, анонимный, хорошо известен – он доныне читается над мощами праведного. Второй, написанный протоиереем Преображенского собора г. Шадринска Иоанном Поповым, считался утерянным. Историограф Свято-Николаевского монастыря начала XX в. В.С.Баранов отмечал, что этот вариант акафиста изначально хранился среди монастырских бумаг, но со временем был «безвестно утрачен» (Баранов В.С. Летопись Верхотурского Николаевского мужского общежительного монастыря (Екатеринбургской епархии) в связи с историческим сказанием о Житии св. праведного Симеона Верхотурского чудотворца. 2-е изд. Б. м., 1991. С. 114).

В 1798 г., на средства Фелицаты Степановны Турчаниновой, вдовы известного уральского солепромышленника, титулярного советника Алексея Федоровича Турчанинова, для мощей св. праведного Симеона была сооружена рака из красной меди. Раку изготовили в популярном в то время художественном стиле «Рококо» на Троицком Соликамском заводе. Она была украшена гравировкой и чеканкой, а местами имела серебрение. В пяти «клеймах» читались надписи о дате явления святых мощей и имени государя, в царствование которого совершилось их перенесение. Были выгравированы также имена лиц причастных к перенесению мощей или к «построению» раки - верхотурского воеводы А.И.Калетина, архимандрита Свято-Николаевского монастыря Израиля, донаторов А.Ф. и Ф.С. Турчаниновых.

К началу XIX в. пришла в ветхость деревянная часовня над могилой св. праведного Симеона в Меркушино. Верхотурский житель Федор Курбатов в 1808 г. подал ходатайство духовному начальству о разрешении возвести вместо нее каменную часовню. Епископ Пермский Иустин (Вишневский) благословил строительство. Вскоре каменная часовня с железной кровлей на месте обретения мощей праведника была построена.

Из меркушинской могилы св. праведного Симеона до сего дня проистекает живоносный источник. Вода из него, находясь в какой либо емкости, не портится на протяжении нескольких лет. Издавна и доныне паломники, посещающие Меркушино, черпают эту воду из источника, нередко получая чудодейственное исцеление от различных недугов, чему есть многочисленные свидетельства.

К 40-м гг. XIX в. медная рака для мощей св. праведного Симеона стала казаться недостаточно благолепной. С одобрения епархиальных властей организовали сбор частных пожертвований на изготовление для главной монастырской святыни серебряной раки. К 1846 г. необходимая денежная сумма была собрана - по преимуществу за счет дотаций купечества из Екатеринбурга, Верхотурья и др. городов. Договор на сооружение раки был заключен с московским купцом Гавриилом Матвеевичем Корниловым, а выполнил работу серебряных дел мастер из Санкт-Петербурга Федор Андреевич Верховцев. Вскоре рака была готова, но ее вес оказался на 2 пуда больше указанного в договоре. Когда об этом доложили архиепископу Пермскому и Верхотурскому Аркадию (Федорову), владыка отреагировал спокойно, отметив в письменной резолюции на докладе, что «для св. мощей никакое благолепие не мешает». Знаменитый «историограф» обители начала XX в. В.С.Баранов в своей книге «Летопись Верхотурского Николаевского монастыря» дает раке следующее описание: «Серебряная рака в длину имеет 3 аршина, а в ширину 1 аршин 4,5 вершка. Чистого серебра употреблено на раку 10 пудов 8 фунтов. Стоимость ее равняется 14573 руб. серебром. Рака эта следующего устройства: крыша на серебряных шалнерах, с двумя скобами, с наружи вся серебряная; на ней изображен праведный Симеон во весь рост, лицо и руки живописные, а платье и покрывало серебряные под “мат”; на главе венец серебропозлащенный с семью аметистовыми средней величины камнями, которые унизаны стразами. В двух углах над главою угодника изображены два ангела, которые держат в руках свитки с надписью на них: “Святый праведный Симеон Верхотурский чудотворец”. Самая верхняя часть оной крыши составляет особую откидную крышку, для того, чтобы удобнее прикладываться к св. мощам; она открывается до пояса угодника, на одном серебряном шалнере и двух серебряных же цепях, со скобкою извне и одним железным замком. Карниз крыши убран в два ряда по голтели золоченым фризом; первый ряд линейный, второй - рококовой порезки. Внутренняя сторона этой откидной крышки обита темно-малиновым бархатом, поверх коего прикреплены серебряные изображения Духа Святого с сиянием и Животворящего Креста. Верхний карниз раки весь гладкий, отполированный; на четырех углах под самым карнизом четыре отливные херувима, а под ним - наугольники рококовой резьбы, вызолоченные под “мат”. На четырех гладких сторонах раки, ниже карниза, вычеканено: на правой – перенесение честных мощей праведного Симеона из села Меркушино в г. Верхотурье, без позолоты под “полер” и под “мат”; а вокруг сего изображения обложено золоченою рококовою резьбою: на левой стороне, без позолоты же, изображены под “полер” и под “мат” принадлежащие к занятию праведного Симеона в жизни рыболовством вещи – это в одном отделении, а в другом – рыбная ловля неводами и сетями, а в третьем - сам Праведный изображен молящимся на коленях в чаще кедрового леса, и вокруг обложено позолоченною рококовою порезкою с кистями; на передней стороне раки, в возглавии, ниже карниза, представлены два ангела, держащие клеймо, на котором вырезаны слова: “Сии честные мощи св. праведного Симеона Верхотурского чудотворца, обретены нетленными Верхотурского уезда в селе Меркушино 1692 года”, без позолоты, под “мат”, а вокруг сего обложено золоченою рококовою порезкою; на задней стороне, в ногах, такое же клеймо и с такими же украшениями, как и на передней стороне, с следующей надписью: “Cии честные мощи угодника Божия Симеона праведного Верхотурского чудотворца, перенесены в обитель Верхотурскую в 1704 году сентября в 12 день при царе Петре Алексеевиче и при настоятеле архимандрите Израиле”. Нижний карниз вокруг убран по голтели золоченным фризом рококовой резьбы. Под ракою шесть сребропозлащенных под “мат” окладных ножек, прикрепленных к раке железом. Дно у раки деревянное. Внутри у раки прикреплен гроб кипарисного дерева, обитый малиновым бархатом».

12 сентября 1846 г. состоялось торжественное переложение мощей св. Симеона из медной раки в серебряную. Возглавил его преосвященный Аркадий, архиепископ Пермский и Верхотурский (Дальнейшая судьба серебряной раки такова. Во время Гражданской войны - в июне 1918 г., когда Колчаковская армия отступала из Верхотурья, братия обители, опасаясь террора и грабежей со стороны красных, вывезла раку из города (мощи св. Симеона накануне были выложены из нее и надежно спрятаны в монастыре). На границе Ирбитского и Тюменского уездов располагался Красносельский женский монастырь. Там то и укрыли раку. Захватившие власть в Верхотурье большевики, первое время мало интересовались Свято-Николаевским монастырем и, в целом, вели себя достаточно сдержанно, поэтому раку решено было вернуть назад. В феврале 1920 г. ее вновь привезли в Верхотурье. Как оказалось, упования братии на лояльность новой власти были напрасны. К 1922-му г. Советское правительство активно развернуло кампанию по изъятию церковных ценностей. В связи с этим 26 апреля 1922 г. в Верхотурье приехала специальная комиссия. Ее, прежде всего, интересовала массивная, сделанная из высокопробного серебра рака для мощей св. праведного Симеона. В протоколе об изъятии ценностей в Свято-Николаевском монастыре значится, что «комиссия первым долгом решила извлечь серебряную раку весом в 10 пуд. 7 фунт. 36 золотников и попутно с ней ризы и венки с икон в количестве четырнадцати предметов общим весом в 15 фунт. 37 золотников». Рака вместе с другой серебряной утварью, из монастыря была увезена в Екатеринбург. Больше о ней ничего не слышали. Скорее всего, рака, как и всё, за редким исключением, изъятое церковное серебро была переплавлена в Екатеринбургской золотосплавочной лаборатории и по приказу центра - уже в слитках с обозначенной пробой, отослана в Москву).

В 1913 г. в Свято-Николаевском монастыре был возведен новый собор в честь Честного и Славного Воздвижения Креста Господня. 11 сентября епископ Екатеринбургский и Ирбитский Митрофан (Афонский) в сослужении екатеринбургского и верхотурского духовенства совершил чин освящения главного престола новопостроенного собора (боковые приделы будут освящены позднее - левый Симеоновский - 27 мая 1914 г., а правый Успенский - 10 сентября 1916 г.). Вечером того же дня гроб с мощами св. праведного Симеона был торжественно перенесен из Свято-Николаевского храма в Крестовоздвиженский собор. В новом соборе мощи уральского праведника установили в серебряную раку, ту самую в которой они почивали доселе.
25 мая 1914 г. над ракой св. праведного Симеона водрузили сень, сооруженную иждивением семейства Романовых. Дата торжества установки сени была выбрана не случайно – приурочена ко дню рождения императрицы Александры Федоровны. В качестве «царского уполномоченного по сдаче сени монастырю» (лица, представляющего Императорский двор на церемонии освящения сени) присутствовал полковник лейб-гвардии Павловского полка, ктитор Государева Федоровского собора в Санкт-Петербурге Дмитрий Николаевич Ломан. «Принимающей» сень стороной были преосвященный Серафим (Голубятников) епископ Екатеринбургский и Ирбитский и архимандрит Ксенофонт (Медведев) с братией.

За художественную основу проекта данной сени было выбрано т.н. «царское место» (молитвенный трон под сенью) Иоанна Грозного в Успенском соборе Московского кремля, а так же функционально близкие к «царскому месту» предметы эпохи «Московского царства» XVI-XVII вв. Выполнил разработку модели в древнерусском стиле архитектор Степан Самойлович Кричинский. «12 февраля 1914 г. заказ на изготовление сени получило «Товарищество И.П.Хлебников, сыновья и Ко» - официальный поставщик Императорского двора. Стоимость материалов и работ составила 26500 рублей. На выполнение высочайшего заказа было вовлечено более 125 сотрудников фирмы. К 5 мая сень была готова – ее в разобранном виде отправили железной дорогой в Верхотурье. 14 мая в Крестовоздвиженском соборе уже приступили к монтажу присланных деталей сени. К сожалению, она не сохранилась до настоящего времени. Остались только фотоснимки и описания: «Сень представляет шатер, окаймленный тремя рядами кокошников. На четырех бронзовых колоннах и мраморном пьедестале (пьедестал изготовлен средствами монастыря). Сень окружена бронзовой решеткой. На колоннах сени, в кокошниках, на фронтонах и на потолках шатра помещены иконописные образа, работы московского иконописца Николая Сергеевича Емельянова. Верх шатра увенчан орлом в стиле времени царя Михаила Федоровича. Сень собрана на железном каркасе. Каркас выполнен из двутавровых и швеллерных балок и из различных профилей фасонного железа, поставлен на заклепки и поддерживается четырьмя клепанными из толстого углового железа колоннами с фермами внизу. Весь каркас до 90 пудов. Корпус сени из плотной меди с чеканными украшениями. Потолок шатра сплошной чеканки. Верхние кокошники и шатер из дерева, обиты чеканною медью с монтированными из плотной меди краями. Сень вызолочена под старое золото. Надпись на фронтоне высеребрена. Решетка бронзовая, отделанная в цвете патинированной бронзы. Состоит из 9 звеньев. Вес каждого звена решетки около 8 пудов. Размеры сени: высота 16 ½ аршин, при основании в 5х5 аршин. Вес сени с решетками более 500 пудов. Все базы, колонны, капители и кронштейны, поддерживающие фронтоны сени, выполнены из отливной, по моделям расчеканенной бронзы. Такой же работы венчающий сень орел. Орел помещен над чеканной с эмалью главкой. Иконописные изображения на сени следующие: 1. На колоннах: 1) святые прославленные в нынешнее благополучное царствование государя императора Николая Александровича: св. Ермоген, св. Анна Кашинская, св. преподобный Феодосий Черниговский, св. Ефросиния Полоцкая, свв. Серафим Саровский и Иоасаф Белгородский; 2) св. Стефан Пермский и 3) св. Питирим, образ которого подлежит замене образом св. Питирима Тамбовского по его прославлении. 2. В кокошниках: 1) в первом ярусе: св. Симеон и святые, тезоименитые их императорским величествам и августейшим детям, а именно: св. царица Александра, св. Николай Чудотворец, св. Алексий митрополит Московский, св. Татиана, св. Ольга, св. Анастасия и св. Мария; 2) во втором ряду святые, соответствующие дням рождения их императорских величеств и августейших детей и дню священного коронования их императорских величеств, а именно: св. Иов Многострадальный (6 мая, день рождения государя императора), 3-е обретение главы св. Иоанна Предтечи (25 мая, день рождения государыни императрицы Александры Феодоровны), св. Иоанн юродивый Устюжский (29 мая, день рождения великой княжны Татианы Николаевны), блаженная княгиня Феодосия, матерь великого князя Александра Невского (5 июня, день рождения великой княжны Анастасии Николаевны), преподобная княгиня Анна Всеволодовна (3 ноября, день рождения великой княжны Ольги Николаевны), св. князь Мстислав, в крещении Георгий (14 июня, день рождения великой княжны Марии Николаевны), св. мученик Иоанн Воин (30 июля, , день рождения наследника цесаревича Алексея Николаевича) и икона Божией Матери Ярославо-Печерской (14 мая, день коронования их императорских величеств). На потолке сени икона св. Троицы. На сени надпись, свидетельствующая о даре их императорских величеств: “Сень сия сооружена к мощам св. Симеона Праведного, в Верхотурский мужской монастырь, иждивением и любовию благочестивейшего великого государя императора Николая Александровича, благочестивейшей государыни императрицы Александры Феодоровны, благочестивейшего государя наследника цесаревича и великого князя Алексея Николаевича и благоверных великих княжен: Ольги, Татианы, Марии и Анасасии Николаевен в лето от Рождества Христова 1914-е мая 25”».

Царский подарок отнюдь не был формальностью со стороны верховной власти. С 1907 г. и вплоть до Февральской революции 1917 г. между императорской семьей и Свято-Николаевской обителью сложились особые отношения. По сути, монастырь находился под государевым покровительством. Об этом свидетельствует регулярный обмен почтовыми телеграммами между «дворцом» и монастырем.

Здесь нельзя обойти вниманием один факт. Высочайшего покровительства семьи Романовых Свято-Николаевский монастырь удостоился благодаря Г.Е.Распутину. Общественные оценки личности «старца Григория» ныне весьма разноречивы и политизированы. Однако кем бы ни был Г.Е.Распутин в отечественной истории, его роль в повышении авторитета Свято-Николаевского монастыря в начале XX в. (и в возросшем общественном интересе к почитанию св. праведного Симеона) отрицать нельзя. Уже 13 октября 1906 г., когда «крестьянин Тобольской губернии Григорий Ефимов Распутин» впервые получил аудиенцию во дворец, он преподнес императорской семье образ св. праведного Симеона. Государь (а следом и весь «двор») не только впервые в подробностях узнал о Верхотурском праведнике, но и проявил живейший интерес к укрытой за Уральскими горами обители, где почивали мощи святого.

Судьба мощей св. праведного Симеона, была трагичной, но Господь не попустил их утраты. Утвердившаяся в Верхотурье в 1918 г. «народная власть» спустя некоторое время стала проявлять оживленный «интерес» к святым останкам праведника. Уральским большевикам не давал покоя статус Верхотурья, как признанного духовного центра, а поскольку к 1920 г. в Советской России уже проводились кощунственные вскрытия мощей некоторых святых, местным властям не терпелось самим организовать «разоблачение». 25 сентября 1920 г. было устроено публичное святотатственное представление. Мощи праведника при большом стечении народа вынесли на крыльцо Крестовоздвиженского собора и по частям вынули из гроба. Несколько человек, в том числе и архимандрита Ксенофонта, арестовали (это был первый арест архимандрита - репрессии последуют еще). Всех обвинили в сопротивлении властям. На самом деле с их стороны имел место лишь глухой ропот и искреннее неприятие явно кощунственных действий советского начальства. Несмотря на «разоблачение», паломничество к святым мощам не прекращалось. 8 августа 1924 г. Президиум областного исполкома принял решение об изъятии из Крестовоздвиженского собора мощей св. праведного Симеона для дальнейшей сдачи их в музей. Однако сотни верующих каким-то образом разузнали о готовящемся злодеянии и собрались у собора. Члены комиссии по изъятию мощей при виде народного столпотворения, не без основания опасаясь беспорядков, ретировалась. Они решились лишь на то, чтобы опечатать святыню исполкомовскими печатями. Мощи св. праведного Симеона остались в Крестовоздвиженском соборе. Община собора командировала своего старосту И.И.Леонтьева в Москву с жалобой «на имя Калинина или ВЦИКа». Верующие просили «об оставлении св. мощей в храме, хотя и в закрытом виде или разрешении скрыть их в землю». В полученном на просьбу Крестовоздвиженской общины ответе было «разрешено оставить св. мощи в храме, но во избежание заразы прикрыть их стеклом». 25 марта 1925 г. Крестовоздвиженский собор был передан общине обновленцев-«живоцерковников», и «осуществление решения» верхотурских властей по изъятию святых мощей по «некоторым соображениям политического порядка», поскольку «жизнеспособность» новой общины «необходимо было поддержать», на время «отложили». К слову сказать, широко распространившиеся в 20-е гг. XX в. идеи обновленчества частично затронули и некоторых монахов Свято-Николаевской обители. Однако на общем собрании братии 11 мая 1924 г. было принято постановление «о непризнании обновленческой церкви». Весной 1929 г. вопрос об изъятии святых мощей из Крестовоздвиженского собора вновь был поднят. Власти на сей раз решили, что пришла пора «признать возможным ... содержимое в раке (мощи) в герметически закупоренном виде в стеклянном шкафе для антирелигиозной пропаганды поместить в Тагильский музей». Перед изъятием мощей св. праведного Симеона так же, как и в 1920 г. имело место публичное их вскрытие и «разоблачение». 29 мая 1929 г. начальнику станции Верхотурье в пакете с пометкой «Строго секретно» указывалось: «предоставить ... крытый вагон для груза специального назначения. В документах груз наименовать “партия домашних вещей, бывших в употреблении”. Обеспечить еще один вагон для охраны. Прицепить вагоны к поезду, хотя бы и с отцепкой других». На следующий день мощи св. праведного Симеона изъяли из Свято-Николаевского монастыря и отправили поездом, как «груз специального назначения» в Нижний Тагил. По письменному свидетельству, оставленному на полях одной из книг, принадлежавших иеромонаху Игнатию (Кевролетину) 30 мая 1929 г. «из Верхотурского Николаевского монастыря Крестовоздвиженского собора» вместе с мощами были увезены «рака (медная), сень, лампады, подсвечники, решетка и образ с киотом, что пред мощами бывший».

В Нижнетагильском музее мощи св. Симеона хранились до 1936 г. Директор музея, видный уральский краевед Александр Николаевич Словцов сумел отстоять закрытый в Нижнем Тагиле Входо-Иерусалимский собор. Благодаря тому, что храм стал музейным зданием, в нем полностью сохранился иконостас и почти все внутреннее убранство. В интерьере собора и была выставлена медная рака с мощами св. праведного Симеона, как экспонат «антирелигиозной экспозиции» музея. Это вызывало обратный эффект – под эгидой посещения музея на поклонение мощам имело место скрытое паломничество. Такое положение не могло нравиться властям. А.Н.Словцов был арестован и осужден. Одно из обвинений выдвинутых директору музея было напрямую связано с мощами св. Симеона Верхотурского. Ему инкриминировали проведение «антисоветской деятельности, выразившейся в умышленно неправильном использовании музейных экспонатов для создания у посещавших музей граждан антисоветских настроений».

В феврале 1936 г. мощи св. праведного Симеона были перевезены в Свердловск. Первоначально они находились в Свердловском антирелигиозном музее, располагавшемся в «Доме крестьянина» напротив закрытого Ново-Тихвинского женского монастыря. Однако вскоре музей переехал в печально известный Ипатьевский дом. Таким образом, мощи уральского святого, столь почитавшегося царственными страстотерпцами, очутились в особняке инженера Ипатьева, где закончился жизненный путь Императорской семьи. Их можно было увидеть в музейной экспозиции вплоть до Великой Отечественной войны. Так же, как в Нижнем Тагиле в музей под видом экскурсантов на поклонение мощам приходили и паломники. Во время войны антирелигиозный музей находился в консервации, а в 1946 г. и вовсе прекратил свое существование – был расформирован. В октябре того же года св. мощи перевезли из Ипатьевского дома в фондохранилище Свердловского областного краеведческого музея, по адресу переулок Воеводина 3. С тех пор они, получившие инвентарную маркировку «экспоната с/м № 12125», никогда не подлежали открытому показу. Несмотря на это многим верующим было известно, что мощи св. Симеона Верхотурского находятся в музее.

После войны имел место кратковременный период потепления отношений между сталинским правительством и Русской Православной Церковью. В 1946-1947 гг. государство вернуло РПЦ мощи некоторых святых. Эти события побудили епископа Свердловского и Ирбитского Товию (Остроумова), с благословения Священного Синода, ходатайствовать о возвращении из музея мощей св. праведного Симеона. На ходатайство владыки власти не отреагировали (Надо заметить, польза от того, что вопрос о возвращении мощей св. Симеона Верхотурского РПЦ был поднят, все-таки имелась. Так, председатель Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР Г.Г.Карпов вообще предлагал, «если будет дано согласие правительства», уничтожить все хранящиеся в музеях страны мощи. Исключение делалось лишь в отношение тех мощей, «по которым возбуждены ходатайства епископов и Патриарха ... их придется сохранить, так как их видели представители духовенства и верующие, когда они были выставлены в музеях для обозрения, они знают местонахождение и состояние их» (Тихон (Затёкин), архим. Царское Верхотурье. Нижний Новгород: Издательский отдел Нижегородской епархии при Вознесенском Печерском монастыре, 2013. С. 204-205). «Молчание» властей длилось более 40 лет. Лишь с наступлением пресловутой Перестройки, в канун празднования 1000-летия Крещения Руси вопрос о мощах св. Симеона Верхотурского по настоянию православной общественности снова был поднят (Бытует устойчивая легенда о том, что в 1988 г. архиепископу Свердловскому и Курганскому Мелхиседеку (Лебедеву) сообщила о хранящихся в запасниках Свердловского краеведческого музея мощах св. праведного Симеона некая благочестивая женщина, работавшая уборщицей в музее. Данная легенда нередко озвучивается в литературе как имевший место факт (Жития святых Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 2008. С. 494). Однако, как было сказано выше, руководству РПЦ уже со второй половины 40-х гг. XX в. было хорошо известно о местонахождении мощей св. Симеона Верхотурского. Следует признать, что скорее всего, рассказ о «благочестивой женщине»-уборщице является лишь устным народным преданием, связанным со вторым обретением мощей (Тихон (Затёкин), игум., Шинкаренко Ю.В. «Царей державо, праведных крепость». Из истории Верхотурского Крестовоздвиженского собора. Нижний Новгород, 2002. С. 183). 15 сентября 1988 г. Министерство культуры РСФСР издало приказ «передать из фондов Свердловского государственного объединенного историко-революционного музея религиозному объединению Иоанно-Предтеченского кафедрального собора г. Свердловска в долговременное безвозмездное пользование “святые мощи” Симеона Верхотурского № 12125». 14 апреля 1989 г. из музейного фондохранилища, размещающегося уже в здании храма св. благоверного кн. Александра Невского (Зеленая Роща), состоялась официальная передача святых мощей праведного Симеона Свердловской епархии в лице архиепископа Свердловского и Курганского Мелхиседека (Лебедева).
Непродолжительное время мощи уральского праведника находились в епархиальном управлении. Но уже 25 мая 1989 г. они были торжественно перенесены в освященную буквально накануне – 23 апреля, церковь Всемилостивого Спаса поселка Елизавет на окраине Свердловска.

К Симеоновским дням 1992 г. святые мощи решено было вернуть в Верхотурье. На 24 сентября назначили крестный ход, с которым и должны были быть перенесены мощи св. праведного Симеона Верхотурского в Свято-Николаевский монастырь. На торжество прибыли архиепископ Пензенский и Кузнецкий Серафим (Тихонов) и епископ Челябинский и Златоустовский Георгий (Грязнов). Вместе с владыкой Мелхиседеком они отслужили Божественную Литургию в Спасской церкви поселка Елизавет, после чего на месте Ипатьевского дома была совершена закладка храма в честь Всех Святых. Владыка Мелхиседек заложил на месте предполагаемого основания престола будущего собора мраморную капсулу с частицей мощей св. праведного Симеона.
24 сентября 1992 г. кортеж со святыми мощами выдвинулся из Екатеринбурга. Святые мощи сопровождали три владыки - архиепископ Свердловский и Курганский Мелхиседек, архиепископ Пензенский и Кузнецкий Серафим, епископ Челябинский и Златоустовский Георгий. По пути - в Невьянске, в Николо-Павловском и в Нижнем Тагиле, это торжественное шествие встречали возглавляемые местным духовенством крестные ходы. К половине десятого вечера кортеж прибыл в Верхотурье. Вдоль дороги со свечами в руках стояли местные прихожане и паломники. В святых вратах обители мощи угодника Божия Симеона встречали наместник монастыря игумен Тихон с братиею. Сопровождаемые крестным ходом, под колокольный звон, святые мощи были внесены в Преображенский храм, который незадолго до этого – 23 августа 1992 г. – был освящен. После того, как святые мощи положили под сень с горящими лампадами, архипастырями и пастырями был отслужен молебен с акафистом св. праведному Симеону. На следующий день, 25 сентября, после Божественной Литургии был совершен Крестный ход вокруг Преображенского храма. Праведник вернулся туда, где почивал 300 лет.

Празднование св. Симеону Верхотурскому совершается трижды в год: 12/25 мая – в день второго обретения мощей, 12/25 сентября – в день перенесения мощей праведника из Меркушино в Верхотурье и 18/31 декабря – в день, который принято считать днем преставления св. праведного Симеона (Эта дата читается в упомянутой выше надписи над святым источником на месте могилы праведника в Меркушино 18 декабря 1650 г.).

Поиск

Мы в контакте

Календарь

Авторизация